Главная

Тяжёлые звёзды

Рубрика: Интервью, Чечня
26.04.2011

   «Кому война – кому мать родна»    

  Это рассказы ветеранов армейского спецназа военной разведки. Повествования объединены одной темой – «бизнес на войне». Рассказывают те, кто ходил и ходит на выходы в составе групп, т.е. младшие офицеры, прапорщики и контрактники, тёртые и битые не одной войной. Больше всего в беседах меня поразило, КАК они всё это рассказывают – спокойно и даже с лёгкой иронией. Чему, мол, удивляться, обычное дело на войне…

***

 

Квартира

Было это в начале второй войны. Пришла наша очередь «отдыхать на гостеприимных курортах Северного Кавказа». Путёвки бесплатные, на целые полгода. И оставляю я при этом свою жену в декрете с двумя малыми детьми. Старший в садик ходит, а младшему и года ещё нет. Ну, с квартирой у меня, как у всех практически в бригаде. То есть, нет её вообще. Живём в съёмной однушке-хрущобе вчетвером. И денег у меня, как я ни выкраивал, не получается оставить жене ещё и за хату полгода платить. А уезжал я в зиму, сам понимаешь. В общем, пришлось мне пойти в дом к нашей хозяйке и провести с ней политбеседу. Мол, так и так, я не на гулянку еду, на войну. Приеду и рассчитаюсь из боевых. Не вернусь – из пособия за меня вдова долг погасит. Но ты, хозяйка уважаемая, пока я воюю, не ходи туда, не беспокоймою семью понапрасну. А то мои боевые товарищи все люди горячие, раненые да контуженные. Не дай бог, услышат, что ты жену их друга на мороз хочешь выставить и нервируешь кормящую маму – как бы до греха не довела кого-нибудь…

Вернулся я через полгода живой и с практически непорченой шкурой. Деньги получил, сразу зашёл к квартирной хозяйке и рассчитался за долги. Она деньги взяла, извинения мои послушала и говорит: «Вернулся? Вот теперь три дня тебе, и чтоб духу вашего в моей квартире не было. Не хватало мне ещё угрозы отмороженных вояк выслушивать»…

Пришлось мне пометаться и поискать другое жилье. А городок у нас маленький, слухи быстро расходятся.

В общем, вот с таким настроением мы и катались на войну.

Квартира? Есть, акак же. Отсудил недавно у родного Министерства обороны, когда оно нас скопом на свалку выбросило. Хорошо, выслуги хватило для минимальной пенсии благодаря двум войнам. А большинство, кто помоложе был, просто на улице остались.

***

 

Моздокский рынок

Когда читаю или слышу про то, как у нас махра голодала и холодала да оборванная ходила, сразу вспоминаю, как мы с бойцами пошли по прилёту в Моздок на местный рынок. Прикупить кое-чего, что в самолёт не влезло. Ну почему, не только водку. Хотя, и её, конечно, тоже. Вот там я такие кучи армейского добра увидел на рынке – на бригадных складах столько точно не было. Тушёнка армейская в солидоле. Пайки любые. Форма разная ящиками. Сапоги, берцы, ремни, снаряжение. Палатки, спальники. Врать не буду, пулемётов не видел. Но уверен, что было и оружие для надежных покупателей. Не могло не быть при этом изобилии. И всё это – рядами и ящиками любых цветов и размеров.

Там батальон одеть-обуть во всё новенькое да и накормить за час можно было. Думаю, и вооружить тоже. А ведь за всё это кто-то уже расписался, как за выданное воюющим бойцам. Вот и думаешь иногда, где главный враг сидит?

***

 

«Кремль»

Выехали из Моздока затемно. И вдруг на горизонте зарево на полнеба. Бойцы спрашивают, мол, что горит? Подъезжаем поближе, а это особняк у дороги. Стена из красного кирпича, почти как в московском Кремле. Ели голубые и подсветка мощными прожекторами. Рядом заправка и кафе дорожное. Ну, мы у местных и спросили, что это за Кремль?

– Э, слушай, таких вещей не знаешь! Здесь живет директор Б. ликероводочного завода. Уважаемый человек во всей Осетии!

– А что-то мы охраны у такого уважаемого человека не видим вокруг дома? – пошутил наш командир.

– Э, дорогой, зачем ему охрана? За него такие люди будут слово говорить, если что! И здесь, и в Москве. Водка – это же золото! Он всем хлеб даёт, всем нужен. Попробует пусть кто-нибудь его тронуть – свои голову отрежут, как собаке. Здесь все свой кусок имеют: и власти, и авторитеты. Кому надо что-то ломать, если так все хорошо? Никому не надо! А нужно будет – наймут хоть ваших. Как не пойдёте?!?! Прикажут ваши генералы – пойдёте, никуда не денетесь. Тут такие деньги крутят-вертят, тебе никогда не увидеть столько.

Поехали мы дальше. Молча. Только прапорщик наш, замок группы, матерился вполголоса до самой границы с Чечнёй.

А Б. через несколько лет на весь мир прогремел.

***

 

Блокпост

Поехали мы на очередной выход. А поскольку наши «Уралы» уже засветились, поменяли в очередной раз машины с соседями на день, чтобы не светиться заранее – у духов разведка чётко поставлена. И вдруг тормозит нас очередной блокпост. Одевались мы, в отличие от многих отрядов других бригад, без лишнего пижонства. И в танковых комбезах случалось походить, и вообще не форсили импортом без крайней нужды. А на посту сидят славные вованы. Сразу оговорюсь: со спецназом ВВ приходилось работать не раз – очень неплохие спецы. Гонору, правда, много, так и наши не без греха. А тут сидит наглый сержант и не пропускает машины. Ротный, который наши группы выводил, пошёл на КПП разбираться, в чём дело. Звёзд на нём, конечно, нет. Но видит же сержант, что со старшим разговаривает! Не встает даже, с…ка. Развалился и заявляет с наглой ухмылкой: «В общем, по сто рублей с машины, или будете стоять до завтра, как минимум».

Ротный ему, ты чего, мол, сержант, мы по делу едем, а не наливники с самопальным бензином перегоняем. А тот на своём стоит – платите, или будете здесь загорать. Ну, ротный начал закипать, и говорит этой «гордости ВВ» – денег нет. Водкой возьмёшь? Тот загорелся сразу. Ну, ротный его к нашей машине отправил и мне говорит: «Проводи сержанта, и дайте ему пару литров водки». Я понял всё и повёл радостного сержанта к заднему борту. Тот только брезент приоткрыл – ему в рыло сразу пару серьёзных стволов изнутри. Схватили за загривок и закинули под ноги бойцам в машину. Как и не было. Ротный говорит водилам из махры, обалдевшим от такой картины: «По машинам, заводи». Тут бежит заспанный лейтенант ВВ и сходу просекает, что его доблестный сержант крупно попал. Сразу извиняться начал, мол, не признали, попутали с махрой из-за машин. Отдайте сержанта. Ротный ему – ни хрена, пусть твой опухший сержант вину кровью искупает. Сорвал выполнение боевой задачи, так пусть побегает в головняке несколько суток по горам. Умнее будет. Если жив останется.

Ну, сержант и так не сильно здоровым стал, когда на него несколько раз в тесноте тёмного кузова наши бойцы нечаянно наступили. Берцами немалых размеров. А тут, как услышал про головной дозор, сразу заверещал как резаный. В общем, обезжирили мы этих дорожных рэкетиров. Забрали с их блокпоста деньги и маленький переносной телевизор в обмен на сильно потрёпанного сержанта с разбитой мордой (упал, вылезая из машины). И пообещали специально теперь всегда через этот пост проезжать. Проверять несение службы.

А дома сержант, стопудово, такого про свои шрамы на морде и подвиги военные рассказывает теперь – Рембо отдыхает.

***

 

Кадыровцы

Много ходит рассказов про то, как они беспредельничают. То ворота фейсам (сотрудникам ФСБ – прим. ред.) в Грозном заварили. То по команде Рамзана будто бы остановили БТР тяжёлых из МВД и связались с их начальством. В результате ребята от своего начальства якобы получили приказ немедленно передать БТР и пошли пешком под насмешки охраны Рамзана.

Но, насколько я могу судить, в основном они кипешуют из-за денег. Когда чувствуют угрозу своим привилегиям по распилу бюджетных денег из России. Ну и, конечно, проверяют на слабо. Мы с ними один раз столкнулись конкретно. Командир сразу сигнал к бою подал, группа в боевой развернулась, затворы передёрнули. Их чуть больше было, но мы готовы были воевать до последнего. И они это поняли сразу. На Кавказе вообще сразу понимают, кто слабину даёт, а кто нет. Их старший грозить стал, звонить нам в штабы. А командир рацию специально при них выключил и говорит их старшему: «У меня, типа, связь не работает». Тот давай рассказывать, что с нами в Ханкале наши начальники сделают. А наш ему отвечает, что со своими сам разберётся. Потом. А пока никому на себе кататься не даст. В общем, съехали они плавно и отошли. Нет, пугали нас в спины, конечно. Мол, ещё найдут, встретят и т.д. Но это всё как-то по-детски выглядело. И все это понимали. И мы, и они.

Такой рецепт хорошо бы всем нашим буграм использовать. А то я лично на третью войну не поеду. Хватит уже мне шрамов и «гигантской» пенсии от благодарного государства.

***

 

Тяжёлые звёзды

Базировались мы временно в одном селе. В расположении комендантской роты. Служила там сотня контрактников под командой капитана из Дагестана. Нас он принял нормально, приглашал в баньку и вообще хорошо относился. А мы от него работали по округе. И вот после очередного выхода приглашает он наших офицеров и прапорщиков представляться по случаю получения майорских звёзд. Стол накрыл – я такого, наверное, больше не увижу. Всё ломится от осетров, икры, шашлыков, зелени и кизлярского коньяка. Ну, как положено, выпил он стакан со звёздочками на дне, представился и стал настоящим майором. И смотрю я – звёзды какие-то необычные. Попросил посмотреть. А они тусклые и тяжёлые очень.

– Что, капитан, не похожи на твои? – усмехается хозяин. – Золото это. Наивысшей пробы. Земляки в подарок вместе с продуктами прислали. Непросто мне это звание досталось…

Я спрашиваю, зачем ему такие дорогие здесь, в горной Чечне?

– Э, слушай, разве это дорогие?!?! Вот ты сколько за свои засады получаешь?

Я сказал. Он посмеялся немного и говорит:

– Ты не обижайся, капитан. Ты же знаешь, я тебя и твоих бойцов уважаю. Помогаю, чем могу. Но деньги ты смешные получаешь. Как мужчине семью на такие копейки содержать? Я вот родителям новый дом построил, себе. Сейчас старшему сыну дом заканчиваю. Потом младшего женю, тоже дом поставлю.

Откуда деньги? Делом надо заниматься, дорогой, делом. Ты не думай, я с этими козлами бородатыми шахер-махер не кручу, особисты знают. Ни один патрон к ним не уйдёт от меня, ни один ваххабит мимо не проедет. Я и старейшин здешних предупредил – если что, разнесу всех по камешку. Я их кровник еще с 99-го, когда они к нам в Дагестан полезли.

А деньги… Вот мне каждый мой контрактник в месяц две тысячи отдает. Сами собирают, не думай. Они ж почти все мои земляки. У нас там с работой плохо. А я им как отец родной. И домой отпущу, если на свадьбу или, там, на похороны очень надо. И здесь помогу, если нужно. Направление в военные училища выбиваю, характеристики пишу. У нас военная профессия очень популярная. Все хотят в армии служить. А уж в офицеры попасть – вообще мечта.

Ещё тут по лесам и вдоль дорог полно взорванных машин валяется. Мои люди этот металлолом собирают и сдают. Я свою долю имею. «Самовары» бензин гонят? Наливники туда-сюда катаются? Без меня никак мимо не проехать.

Мои солдаты – с деньгами люди. Рядом рыночек, шашлыки, сигареты, туда-сюда. Кто хочет рядом с моей базой торговать – ко мне идёт. Я решаю.

В общем, бизнес надо делать. Есть ещё всякие мелочи. Вот так, понемножку, деньги собираются. Ты не думай, я же не один. Наверх начальникам каждый месяц плачу, как положено. А как иначе? Я бы сейчас с вами здесь не сидел, майорские звёзды не обмывал бы. Ну, мне хватит. Академий этих всех мне не надо, поеду через годик на родину, в военкомате дослуживать. Там мне место готовят, я уже порешал всё.

Потому, капитан, у меня майорские звёзды из чистого золота. А начальник мой свои полковничьи звёзды вообще из платины может заказывать…

***

 

Пушка

Вот ты всё спрашиваешь, откуда у них снаряжение, жратва, оружие… Да за деньги духи что угодно могут достать. Мы чего только в схронах не находили и не находим сейчас. Самая запоминающаяся находка – танковая пушка. Нулёвая, в масле и упаковке. Хоть сейчас в башню устанавливай. Нашли мы её в начале второй войны. Ну, отработали по схрону, как учили, по полной. Что смогли – утащили, сожрали и т.д. А пушку сфотографировали на цифровик со всех сторон, номер крупно, и подорвали. На себе ж её не унесёшь? В общем, вернулись на базу, группник отписался по результатам, и тут через пару дней началось…

Драли нас, как котов помойных, все, кому не лень. И поодиночке, и всей группой. Обвиняли во всех смертных грехах: очковтирательстве, клевете на боевых товарищей и т.д. Чуть ли не измену шили. Короче, выяснилось, что по всем документам это танковое орудие давно установлено на какой-то танк и вместе с ним списано на переплавку после подрыва. Старший наш, отрядный, надо отдать ему должное, закусился с начальством группировки не на шутку. В результате была организована целая «боевая операция»: бронеколонна под прикрытием вертушек приехала в указанное нами место и осмотрела остатки подорванного орудия. Номер был цел, и большие начальники, сквозь зубы, нехотя это признали. То есть кто-то из «боевых товарищей» на складах в своё время орудие это продал духам (у них тогда ещё танков несколько штук было) и списал. Но какие силы поднялись на его защиту! Разведчикам такое и не снилось никогда.

Извинились ли перед нами? Что ты хрень какую-то спрашиваешь, вроде, взрослый уже? Отвязались, и на том спасибо. Никого не наградили из наших, конечно. Ну, себя-то, наверное, не забыли. Ещё бы, с таким «риском» для раскормленных жоп лично на месте осматривать взорванное орудие – явно на пару орденков и медалей настрочили, себе, любимым.

***

 

Награды

Вернулись мы с очередного выхода с неплохими результатами. Очень даже неплохими. Не с пустыми руками, короче. По такому случаю нас вертушками с грузом ценным добросили прямо до Ханкалы. Чтобы, значит, тем, кто за наши результаты уже дырки на кителях себе навертел, не ждать понапрасну. Ну, старшие наши пошли по штабам докладывать. А мы ждём, загораем. Рожи небритые, сами грязные – прямо с гор. А по нам всё-таки видно, кто такие. Как ни шифруйся, а оружие и снаряга всё равно с головой выдают. И начинает вокруг нас круги выписывать какой-то боец из штабных. Одет, как с плаката в военкомате – в начищенных берцах, в новеньком глаженом камуфляже, с белоснежной подшивой, бритый. На груди медаль «отважная» и куча значков. Ну, я ему и говорю так хмуро:

– Чего хотел, солдат?

А он говорит:

– Вы спецназовцы?

– А тебе зачем это знать?

– Да вы не подумайте чего, я просто спросить хотел: не хотите вопрос с наградами порешать?

А наградной вопрос на той войне, как и на всех прочих, решался не очень. Представляли, конечно. Но не густо. А получали и того реже. Я вот своих практически всех из группы представлял. А получили… Ну, как везде в спецназе, короче. Штабным не хватало, видимо. В общем, интересно нам стало, за сколько в Ханкале ордена и медали раздают. Спросили бойца, что, почём и как. И этот писарёк, крыса штабная, нам весь расклад дал.

Короче, от представления до награждения проходит куча времени и инстанций. И на каждой тыловая крыса может зарубить награду. Даже если и придёт в итоге в штаб группировки орден или медаль, боец-срочник или в госпитале, или давно уже на дембеле. Вот тут штабные и начинают свой бизнес на чужой крови. Книжка заменяется, в военник вписывается номер указа о награждении другого солдата, прапорщика или офицера. Орден или медаль – вот они, на груди сверкают. И в Чечне их кавалер был. Так что сомнений, как правило, ни у кого не возникает. Есть, конечно, риск, что пробьют по датам и указам. Но кому это надо? И сделать это было тогда не так-то просто. В общем, за не очень дорого можно было прикупить орден Мужества или медаль «За отвагу». Менее весомые медали вообще «почти даром» отдавали.

А у меня замок третью войну ломал и цену наградам знал хорошо. И вдруг замечаю я краем глаза, он как-то нехорошо смотрит на этого писаря. Оценивающе так. Глаз свой снайперский щурит. И, главное, рукой начинает рукоятку ножа своего трофейного греть. Я его за руку схватил и говорю штабной крысе – вали отсюда, пока цел. А он не понимает, гад! Думал, мы торгуемся. Начал скидки предлагать. В общем, еле мы нашего замка удержали втроём, пока мои бойцы этого писаря пинками до штаба гнали, с глаз долой. А то сел бы мой боевой зам-прапорщик за убийство. И написали бы про гибель невинного юного срочника от рук озверелого убийцы-спецназовца много красивых статей наши правозащитники…