Главная

Как работала империя «оружейного барона» Бута

10.02.2011
Если я сейчас спрошу у читателей «КП», кто такой Виктор Бут, многие наверняка ответят, что это «легендарный торговец оружием» или «всемирно известный оружейный барон», который из-за своего криминального бизнеса попался в лапы спецслужб США и теперь сидит в тюрьме. Именно такое представление о Буте сложилось и в России, и во многих других странах с подачи американцев. Они уже многие годы обвиняют его в куче смертных грехов, включая незаконные поставки оружия Усаме бен Ладену, колумбийским сепаратистам и даже… участие в подготовке «теракта века» — атаке на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке! Теперь Фемиде США придется доказывать состоятельность своих обвинений. Уникальный случай: к «одиозному международному преступнику» нет ни единой претензии ни у российского бюро Интерпола, ни у Генпрокуратуры РФ.

В свое время мне довелось встречаться с Бутом в Москве. Прежде чем беседовать с ним, я капитально подготовился: добыл пуд документов о его фирме, побеседовал с его коллегами по бизнесу. И был уверен, что, имея такие козыри на руках, я уж основательно припру его к стенке железными фактами — не отмажется! Но Бут легко и непринужденно отмел даже те мои обвинения, которые, казалось бы, ну никак нельзя было опровергнуть. А претензии некоторых экс-коллег по бизнесу оказались, как выяснилось, банальной местью за отношения, которые «не сложились». Обо всем этом я недавно и рассказал в одной из телепередач. А вскоре неожиданно получил письмо от бывшего коллеги Бута Евгения Ряднова. Он и написал мне, что знает Виктора «совсем не с той стороны, с которой его пытаются представить российские и иностранные журналисты»…

ПРИЗНАНИЯ ОЧЕВИДЦА

Я позвонил Евгению на Ближний Восток, чтобы основательно расспросить у него про Бута.

— Евгений, когда и как вы познакомились с Виктором Бутом?

— Я точно год не могу сказать. Думаю, это был 97-й. У меня была тогда компания с офисом в Дубае. Бут сам приехал к нам.

— Ваша компания чем занималась?

— Мы занимались средствами связи. Спутниковой радиосвязью.

— У вас там была своя фирма?

— Да, я в 94-м году натурализовался в Эмиратах, открыл компанию. Так вот Виктор обратился в мою дубайскую компанию за сервисом (мы продавали спутниковые терминалы и разговорное время). Он тогда только развернул свою авиакомпанию, и им требовалась оперативная глобальная связь между офисом и экипажами, базами.

— У Бута были базы свои?

— Ну, базы — это громко сказано. В каком-нибудь городке была снята вилла, и на этой вилле жили летные экипажи. Иногда и мы на таких виллах останавливались. Барашка зажаривали. Это и есть база, как еще назвать?

— Экипажи транспортных самолетов?

— Да. Экипажи его самолетов.

— В то время сколько у Виктора было самолетов — 5, 10, 20?

— Я думаю, около 40.

— Вы думали о том, откуда у Виктора столько самолетов?

— Подержанные самолеты в те годы — это не такие уж большие деньги. Да и не все же были огромными Ил-76. Он брал самолеты Ан-12, которым в середине 90-х годов уже по 30 лет было, они по цене металла были — по 50 тысяч долларов стоили.

— А где они покупались, в России или по миру?

— Их, наверное, продавали все — и Россия, и Украина… Россией тогда все бойко торговали — «прихватизация»… Это были, как правило, самолеты с выработанным ресурсом. Виктор еще как-то горбачевский (как тогда говорили) Ил-62 перепродал, перекрасил, отделал салон кожей и красным деревом, не знаю, куда продал.

— И какое впечатление тогда на вас произвел Бут?

— Впечатление успешного, хваткого, но культурного, прозорливого бизнесмена. Умного и образованного, порядочного человека. Он и подкупал этим. С ним контактировали сотни людей. Даже знаменитый путешественник Конюхов раза два успел кругосветно обернуться — с посещением спонсора. Я имею в виду Виктора.

— Вы много раз выезжали по работе вместе?

— Были поездки по его приглашению или поручению. Иногда вместе ездили. Когда ему нужно было оперативно иметь ответы на вопросы технического характера.

— А технические вопросы с чем связаны?

— Например, в ряде случаев я выступал у него консультантом. Заброшенная электростанция швейцарской постройки 38-го года, например. Она уже вся развалилась от старости…

— И ее надо реанимировать?

— Да. По ходу инспектирования объекта он просил моего мнения о состоянии, можно ли это восстановить, как много это займет времени, есть ли у меня контакты, к кому обратиться за оборудованием — словом, пристрелка к предмету с экспресс-консультацией на месте.

— А почему Бут брал с собой в командировки именно вас?

— Не только меня. Виктор как человек необычайно широкого диапазона интересов пользовался услугами консультантов в самых разных сферах. Это и очистка и розлив воды, и опреснение, и оборудование для быстрой заморозки продуктов, и энзимы для выпечки нечерствеющего хлеба, и геология, обогащение минералов, восстановление телефонных сетей, гидроэлектростанций, развертывание радио- и телевещания. В этих африканских командировках я консультировал Виктора, по мере возможности не забывая, конечно, про свои интересы.

Были у него, чего таить, и две-три поисковые экспедиции в джунгли — искали тела погибших в авиакатастрофах летчиков.

— Наших или каких?

— Конечно, наших, каких же еще! Летели, заблудились, выработали горючее, сесть негде — сели на джунгли, поубивались… Даже где искать — неизвестно. Искали вдоль предполагаемого маршрута, опросом населения. Туда и снаряжалась команда за останками, тащили тела на носилках, чтобы похоронить по-человечески, родственникам гробы переслать. Каторга. Мы вместе ездили по Центральной Африке, он знакомил меня со старыми приятелями, вместе заводили новых. Конго на тот момент был территориально поделен между тремя режимами. Они иногда цапались между собой.

— Но это — политический пейзаж, так сказать. Вы с Виктором, наверное, не только любовались им?..

— Для меня это стало возможностью пару лет не только понаблюдать, но и даже где-то поучаствовать в некоторых мероприятиях Виктора, где наши интересы и возможности иногда совпадали.  

ИНТЕРЕСЫ БИЗНЕСА

— Можно сказать, что у вас было что-то вроде параллельного бизнеса?

— Что-то вроде этого. Даже на выставке какой-то местной участвовали. Все это не стоило дорого Виктору — такие мелкие проекты он мог легко оплачивать из дохода от рутинных заказов на грузовые и пассажирские авиаперевозки.

— Ну прямо филантропство какое-то!

— Почему? Вовсе нет. Обычный прагматизм человека, двигающего свои фигуры вдумчиво. Кто-то играет в африканские шашки, Виктор играл в шахматы, такая вот аллегория. Дело в том, что ни один из режимов в Африке не платит никому — у них ни у кого никогда нет денег, деньги они крадут сами. Как в таких условиях можно честно заработать? Виктор мог — за счет ума, связей и своих транспортных возможностей.

— Но если у местных режимов нет денег, то какой интерес был у Виктора?

— Для того, чтобы дольше удержаться у власти и продолжать греть руки на богатствах подконтрольной территории, любому режиму все же нужны политические и социальные победы. А местные — все поголовно — воры и лентяи. Когда все всё украдут — начинается очередная заваруха. Но делать-то надо. Не то племя восстанет, заколет копьем, чего доброго. И прощай, денежки.

ЗДОРОВЫЙ АВАНТЮРИЗМ

— И все же как Виктор умудрялся в таких условиях делать дело?

— А вот так и делал. Для работы в таких условиях нужен как минимум авантюризм. Плюс сумасшедшие экипажи летунов-«афганцев» (летчиков, прошедших войну в Афганистане. — Авт.). Ну и техника, способная там летать и садиться. Авиаперевозки — дело выгодное и быстрое. Опять же сдаст самолет с экипажем одному президенту, вертолет другому — благо их много, особенно кандидатов. Заметьте, самолет под Витиным номером… Поскольку у кандидата денег нет — экипажу по-прежнему платит Виктор, он же, как заботливый шеф, лечит экипаж от малярии и триппера — держит врача на снимаемых им же дюжине баз-вилл по всей Африке, ремонт техники обеспечивает, вытаскивает летунов из всех историй, куда их вляпал очередной кандидат, оплачивает нам их бесконечную спутниковую болтовню с женами и детишками. Экипаж, понятно, по-прежнему считает себя частью Витиной «империи», а все, что самолет возит, — ну, наверное, так шефу надо. Не наше, не штурманское это дело, начальству виднее, главное, чтобы зарплату платили. Экипаж при деле. Бесплатно пока. Станешь президентом или министром, тогда, мол, и сочтемся.

— И становились?

— Там это быстро происходит! Пол Кагаме (в Руанде) и Жан Пьер Бемба, например. Последний вроде сел премьер-министром в Киншасе (столица Конго), а потом и в тюрьму. А потом опять министром. Остался, кстати, должен нам денег за репитеры и моторолы, что мы его штабным нуждам в джунглях устанавливали. И счет за спутниковый трафик не оплатил — за него Виктор платил, пока деньги не кончились. Ну да ладно. Виктора такие должники и вовсе разорили. Не говоря уж о том, где и как его борта могли засветиться.

ПОЛИТИКА И КЕШ

— Ну и весело вы жили!

— Кеша от становления президентами, как правило, не появлялось — новым президентам самим как никогда нужен кеш. Вот тогда в качестве оплаты за услуги Виктор получал концессии, т. е. на все то, на что у местных воров нет ни времени, ни умения, ни желания. На все, что нельзя сразу украсть. Зато на то, за что можно добрать политического капитала — можно пригласить кого-то типа Виктора. На теперь уже монопольные государственные авиаперевозки, на ремонт и оснащение школ, на ликвидацию холеры путем постройки водоразливных заводов, на поиск и разработку кимберлитов, на посредничество по обогащению колтана и т. п. С инаугурациями и помпезным разрезанием красной ленточки черной президентской дланью.

— А как вы думаете, с чем был связан этот американский навал на Бута, все это дело, в результате которого Виктор оказался в тюремной камере?

— Я не могу ответить, почему именно американцы. Наверное, по инерции или сплетен наслушались, или нашептали им. У них вообще много непонятного. Я бы еще мог представить себе, почему бельгийцы или другие европейцы, которых в Африке много. Он мог там чьи-то интересы пошатнуть своими перевозочными возможностями. Тогда в Африке было очень много прохиндеев из Европы, которые за шапку сухарей и взятки, что называется, добывали себе богатство — алмазы, танталит, используемый в производстве электронных компонентов. И там много всякого такого бизнеса было, полутемного, серого, получерного. А у Виктора транспортные самолеты всюду. А это, наверное, кому-то и не нравилось — им же кислород прикрывали. Виктор мог делать то, чего не могли и не хотели делать другие, — организовать геологическую экспедицию, завезти и развернуть оборудование. Благо все спецы тогда без работы сидели. А вообще… вы только представьте, о чем мы говорим. Куда привезти? К черту на кулички! Туда не то что что-то привезти, нормальный смертный даже СЕБЯ туда привезти не сможет. А тут оборудование, мачты. Моя фирма по его просьбе строила вещательную СВ-радиостанцию под ключ.

— А зачем она ему нужна была?

— Не ему она нужна была, а местному правительству. Судя по всему, финансировало Министерство недр и ресурсов.

— Какой страны

— Конго. Мы ставили вещательную радиостанцию на берегу озера Киву. Министерство должно было строить помещение для передатчика и фундамент для 65-метровой мачты-антенны. Они с этой радиостанции собирались вещать с большим охватом… Старая радиостанция давно не работала из-за разрухи, мы разворачивали новую.

— Радиостанция — это уже серьезная политика! Так, может, и это тоже разозлило американцев?

— Трудно сказать… Как видите, он действовал на ином уровне, чем эти челночноподобные ребята из Антверпена, из Бельгии…  

КОМУ ОН МЕШАЛ?

— Возможно, именно на этом участке, а далеко не на оружейном Виктор перешел кому-то дорогу?

— Мне так и кажется. Я думаю, что все это просто способы как-нибудь его вытеснить. Вообще с этого все, похоже, и началось. Не с американцев, а именно с ООН.

— А чем мотивировала свои действия ООН, когда ордер на арест выписывала?

— Отмыванием денег вроде. ООН сама не арестовывает, ООН дает наводку Интерполу. Хотя… Виктор перевозил грузы ООН точно так же, как и все остальные перевозчики.

— А зачем же его арестовывали

— Никто его не арестовывал, он тогда уже в Россию вернулся. И там его никто не трогал, у Интерпола к нему претензий не было вроде, иначе бы и в России арестовали. А он жил открыто, общался с журналистами, на радио интервью давал. А вскоре появился некий господин П., который до этого, по слухам, крутился возле алмазного бизнеса. Тогда еще он в ООН был никем. Стал под Виктора копать частным порядком, в ООН влез каким-то консультантом. Потом приезжал в Эмираты, по всем русским компаниям шатался, разнюхивал что-то, вызывая впечатление скорее какого-то булгаковского консультанта, нежели ооновского. Его все сторонились, секретаршами отгораживались.

— А откуда он родом, что это за фрукт?

— Он бельгиец.

— Весьма возможно, что уже не оружейные аспекты надо рассматривать, а то, что Виктор стал наступать на пятки каким-то алмазным конкурентам?

— Возможно, что с этого и началось. И конкурентов таких могло быть много. Но по сравнению с возможностями Виктора их собственные оказались слабы.

— А вам не кажется, что ООН выдала ордер на арест потому, что Виктор отбирал огромные куски бизнеса у американцев, которые действовали там же под крышей ООН?

— У меня такое впечатление, что когда были все эти оононовские дела, об американцах тогда вообще никто там и не слышал. ООН вез гуманитарку, маис, одежду, лекарства. Но я не слышал, чтобы американцы туда что-то везли. У авиаторов на языке только килограммы и керосин были. Чем больше груза и меньше топлива — тем больше прибыль.

— Но зачем же тогда ордер? Согласитесь, что если выдается ордер на арест, то нужна очень серьезная мотивация.

— Этот ордер был не за торговлю оружием, а за отмывку денег — модный тогда психоз. Да и провисел он два года всего. Его они сами и сняли за отсутствием доказательств.

— И ООН сняла эти обвинения?

— Насколько я знаю, этот ордер на арест сама ООН и сняла с повестки, потому что там не было никаких… Там сменился руководитель, по-моему.

ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ ВРАГИ?

— Из-за чего же еще у Виктора начались проблемы?

— Нетрудно предположить, что в условиях транспортного кризиса такой нестандартный подход к ведению дел, когда Виктор приветствовался в Африке всеми сторонами, оказывался нужным сразу во всех, даже противоборствующих политических лагерях, Виктору трудно было не нажить врагов во многих видах бизнеса. Когда африканское небо затмевали крылья самолетов Виктора Бута, сбивая цены другим транспортникам, — вина за демпинг тоже возлагалась на него. Конкуренция. Наверняка собрались обиженные купцы, пораскинули мозгами, и как черт из табакерки делегировался от них  один господин П., челночащий до недавнего времени с карманом алмазов, пока у него вдруг в аэропорту черная таможня не потребовала 20 штук отката за «жемчуга стакан» — вместо прежних 10.

— Можно подробнее?

— А у этого господина П.  друзья в ООН… Пошел жалиться. Мол, русскому прииск отдали, поток вороватых копальщиков иссякает, порядок навели… Что делать? Явно посоветовали компромат собирать — компромата море на всех… Вот на Виктора чужих собак и стали вешать.

— Значит,  этот господин П.  использовал крышу ООН?

— Да, его тогда сильно понесло: тем более что он стал советником при ООН. Приехал в Дубай, самодельной ксерокопированной а-ля ООН визиткой в нос тыкал, по всем русским компаниям проехал, требовал распечатки телефонных звонков и копий инвойсов за услуги. Судя по всему, сумела эта банда нарисовать картину маслом — русская авиамафия засела в ОАЭ и вот-вот под себя весь мир подберет. Надавили, судя по всему, на местные власти, в результате чего Виктору не продлили очередную годичную лицензию.

— И что дальше?

— А дальше стали русские авиакомпании потихоньку выдавливать. Предлоги разные — самолеты старые, не соответствуют… падают, ломаются. Как свои падают — не замечают… Виктор просто был первым, чей бизнес закрыли, процесс до сих пор идет. Виктору пришлось уехать в Россию, империя распалась. Остались долги да несколько бортов с выработанным ресурсом. Господин П.  не успокоился, умудрился  довести дело в ООН до выдачи ордера на арест за какое-то отмывание. Не знаю точно, может ли ООН выдавать такие ордера или они Интерпол подключили. Ордер провисел пару лет, потом сменился генсек ООН Кофи Аннан, и ордер снялся за отсутствием состава. А может, и сам Интерпол снял.

ОСТРОВ В АРЕНДУ

— А почему Интерпол Виктора в России не трогал?

— А перевозка всяких грузов, в том числе и для американцев, так и осталась: компания «Халибертон» сидит в Дубае по настоящее время, до сих пор фрахтует русские самолеты в Ирак и Афганистан, закупает русские вертолеты, кока-колу местного розлива, рассылает тендеры. Как везде. Во всех Эмиратах, наверное, не осталось уже фирмы, которая бы что-нибудь им не продала. А почитать Интернет — возил Бут военное оборудование. Презервативы и посудомоечные машины — тоже военное оборудование?

— Американцы пишут, что Бут стал в Африке миллиардером…

— Никаких миллиардов у него нет и не было, хотя деньги у него в бизнесе и ходили приличные. Пока удавалось держать динамику компании на уровне. Вкладывал в самолеты, платил 300 единицам персонала большие оклады, много аренд, лицензий, штрафов. Сорил деньгами — катал за свой счет пару раз на своем Ту-154 по 150 человек на Мальдивы — Новый год встречать, снимал в аренду оба раза по острову. Это при том, что с деньгами уже были проблемы — слева сорил, а справа занимал. Я счета его уже тогда ему в долг оплачивал.

ТОЧКА КИПЕНИЯ

— Давайте хотя бы попытаемся догадаться, где, в какой точке Виктор мог насолить американцам, что они в него зубами вцепились?

— Я затрудняюсь сказать. Не является никаким секретом, что у Виктора, как и у многих перевозчиков и вообще у многих торговых компаний, был бизнес с самими американцами. Когда началась вся эта заваруха (афганская и т. д.), был очень большой спрос на авиаперевозки. Виктор, похоже, выполнял много американских заказов на авиаперевозки. Уже из-за самого большого самолетного парка и наличия пилотов с опытом полетов над нужными территориями.

— Если даже допустить, что Бут выполнял американские заказы, то, казалось бы, он делал для США благо. Зачем же его брать под колпак, тащить в тюрьму?

— Вы пытаетесь меня подвести под то, что, может быть, он перевозил вещи, которые американцы хотели бы оставить в секрете, чтобы об этом не знали остальные? Я уже такую сплетню где-то читал. Я не в курсе этого. Спросите у американцев.

— Я никуда не пытаюсь вас подвести.

— Виктора в данном случае правильно сравнивать с таксистом. Таксист ведь не знает, что пассажир везет в чемодане. Он может сказать это только со слов самого пассажира, и то если спросит. А если авиакомпания, то груз не словами описывается, это сопроводительные документы — инвойс, паковочный лист, имя отправителя, адрес получателя, заявленная декларация того, что он перевозит… Стандартный, международно практикуемый документооборот. Написать можно, конечно, все что угодно. Но далеко такой груз не улетит. В стране с очень строгими законами, оборудованием по последнему слову техники нельзя протащить ничего в обход. Все просвечивается. И если бы зашел груз с оружием, он был бы тут же просвечен, человек был бы посажен в тюрьму немедленно.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИЗИНГ

— Но ведь, наверное, у вас были какие-то мысли, какие-то предположения, версии, что произошло с Виктором? Почему его так загнобили американцы?

— Мне это непонятно, как и вам. Такое впечатление, что вся эта ерунда существует только в виде сплетен в Интернете.

— Но американцы говорят, что все всерьез.

— Пока за 10 лет наблюдения за всем этим процессом никто еще никому ничего не показал. А в Интернете можно читать все что угодно. В том же Интернете я, кстати, обнаружил некоторые моменты, свидетелем которых был.

— Например?

— Например, был такой случай, когда мы с Виктором вместе оказались в Восточной Африке. Прилетели в Найроби, там уже стоял под парами его маленький самолетик. Мы сели в этот самолетик и полетели. А этот самолетик находился там в лизинге, он его кому-то отдал. Да-да, он и так зарабатывал деньги. Этот самолет возил какого-нибудь политика местного, а этот политик платил Виктору за то, что он сдал ему самолет.

— Но ничего же крамольного!

— Ничего, это обычное дело. Мы прилетели в какой-то городок. Он ничего не говорил, что там будет. Оказалось, что там мероприятие организовано. И он туда прилетел, чтобы посмотреть, как это мероприятие проходит.

— А с чем связано это мероприятие?

— Виктор, получается, обеспечивал техническую сторону в виде авиационной поддержки. Мероприятие проводилось при помощи вертолета Ми-8, который принадлежал Виктору, с им же нанятым экипажем.

— И все-таки что же это  за мероприятие?

— Там был некто Жан-Пьер Бемба. Он тогда был каким-то полупартизаном, полевым командиром. Вы же понимаете, страна находится в режиме гражданской войны. Потом он стал премьер-министром, насколько я знаю.

— И чего добивался этот самый Жан-Пьер?

— Там были два племени большие, между которыми была долголетняя вражда с резней. А этот Жан-Пьер Бемба, может быть, из человечности, а может, чтоб набрать политических очков для голосования, занялся примирением этих племен. И это мероприятие было посвящено перемирию. Все официально.

Люди были собраны на стадионе — с большой помпой, с журналистами, со всеми делами. Старейшины племен были принуждены там сплясать в обнимку ритуальный танец, частью которого являлось закапывание мачете в землю. Символ войны зарыли, целовались и т. д. Все это происходило при огромном количестве народа… Причем люди были собраны одновременно в нескольких городах и деревнях. Мы на вертолете, в котором был этот Жан-Пьер Бемба, Виктор, журналисты Рейтер, вооруженная охрана, еще куча гостей…

И мы перелетали с одного стадиона и садились на стадион другого города — это по 20 — 30 минут полета. Выходил этот Жан-Пьер. Стадион вставал, пел гимн, кричал от радости, приветствовал Бембу. Местная администрация,    которая    выражала свою лояльность, отдавала честь, рапортовала. Потом была беседа со старейшинами по протоколу, потом этот Жан-Пьер расхаживал по футбольному полю и двигал свою речь на суахили. Виктор переводил с его слов. Потом опять пели, присягали. Потом мы опять садились в вертолет и улетали в другой городишко. Так мы провели два дня.

— И что, Виктор при таком отношении с власть имущими никакой корысти себе не имел?

— Как же не имел… Концессиями и имел. Что-то у него уже получалось. А примитивной гостиничной скупкой украденных с приисков алмазов в сопливых платочках, как это делали все остальные бельгийцы и французы, он точно не занимался. Если б занимался, как все, не попал бы в эту историю. Бут не скупал мешками колтан, как один именитый швейцарец Крис Хубер, сидя в единственном уцелевшем здании в Кигали, в соседнем с нашим офисе.

— А кто такой Крис Хубер?

— Про Хубера есть здесь, советую почитать. Вот кого ловить надо было. (Крис Хубер — швейцарский бизнесмен, который основал компании Finconcord, офшор Finmining и Raremet. По некоторым источникам, все они подставные. — В. Б.)

А Виктор — другого масштаба человек. Он не вывозил награбленные минералы, а наоборот, ввозил в своих Ил-76 свои геологические партии с джипами, драги какие-то, трактора, экспресс-лаборатории, кирки-лопаты. Это то, что я видел сам, когда это все везлось вперемешку с нашими радиомачтами и дизель-генераторами… Самолеты забивались настолько, что нельзя было пользоваться туалетом, в бутылки приходилось писать.

— Что вам больше всего импонировало в Буте?

— Мне близка жизненная позиция Виктора: он не паразитировал на Родине, он, как очень немногие из россиян, единицы, извлекал бабло не из самих россиян, а из иностранцев. И это правильно. Виктор же в течение дюжины лет содержал сотни наших соотечественников, которые рожали детей, покупали жилье и вообще могли позволить себе достойный образ жизни. В этом Виктор преуспел — 300 граждан снять с иждивения госбюджета на 12 лет и обеспечивать по первому классу! Это ли не помощь? Кто столько может в России налогов заплатить, не взяв с нее ни копейки? Назовите мне еще имена. Думаю, навскидку и не сможете. Только за это его следовало бы вытащить из вонючей таиландской тюрьмы!

— А что было потом, когда империю Виктора разгромили?

— Виктор перебрался в соседний эмират — там нет аэропорта, собирался летать из удаленного другого эмирата, где у него разворачивалась база для обслуживания машин. Тоже пришлось бросить… А потом все пошло вразнос. Воронье налетело, все стали денег требовать, как в таких случаях бывает. Была у него какая-то вилла в ЮАР — продал, считай, что отняли за долги. Сейчас там китайское посольство. Под самый закат просил не отключать его спутниковые телефоны в долг. Провайдировали, пока сами чуть не разорились. Во всяком случае, спутниковый бизнес в моей компании накрылся из-за Витиного дефолта. Я с него долг не требовал — он из тех людей, у которых несколько десятков тысяч долларов, даже если они занятые, — не деньги: если ему дал — забудь, если у него взял, можешь не отдавать — никогда не спросит, даже если у самого нет…

НЕХОРОШИЕ ВОПРОСЫ

— И все же, как вы думаете, Виктор Бут и контрабанда оружия или чего-то другого совместимы или нет?

— Повторяю: статьи об этом блуждают в Интернете уже 10 лет, их читают миллионы… Согласитесь, если вас сводила судьба с человеком в течение нескольких лет и вы ничего подобного не видели, то в эти басни трудно поверить, тем более что вы имели возможность увидеть, во что превратились достоверно известные вам факты… Я уже говорил, что вполне допускаю, что на самолетах Виктора могло перевозиться все что угодно. Равно как и на самолетах любой другой компании. Потому что владелец компании не знает, не обязан и не может знать, что перевозит клиент на его самолетах. Все, что он может знать, это то, что задекларировал клиент. Если у клиента есть возможности или права обойти таможни или аэропортовские службы безопасности, то это дело не перевозчика. Его дело, чтобы его самолеты были в воздухе…

СПРАВКА «КП»

Колтан — ценная руда, твердый раствор колумбита и танталита, сырье для получения тантала, являющегося ключевым элементом в производстве конденсаторов, находящих применение во многих электронных устройствах. 80% всех разведанных запасов колтана находится в Африке, преимущественно в ДР Конго.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Где американские козыри?

Вот такая у нас получилась беседа с Рядновым.  Кто-то из читателей обязательно скажет: «Да из Бута можно икону делать!» Такой сарказм будет понятен. Как понятно и то, что мой собеседник видел коллегу по бизнесу вот таким. И было бы, конечно, большим лукавством утверждать, что он напрочь лишен «дружеского субъективизма». Но разве, с другой стороны, агрессивно и предвзято настроенный американский суд беспристрастен? В рассказе Евгения (основанном на множестве фактов) мы видим Бута-бизнесмена. Да, рассказ сочится уважением и сочувствием. Да, в нем, возможно, умалчиваются какие-то важные факты. Да, Бут выглядит со слов моего собеседника нормальным предпринимателем, а не преступником-контрабандистом.

Все это так. Но на другом полюсе — обвинения американской стороны, напрочь отрицаемые Бутом. Они же вообще пока выглядят голословно и неубедительно. Грозные козыри, которые давно и с большим понтом обещала нам выложить Фемида США, до сих пор похожи на блеф.

Не знаю, может быть, американцы и держат в рукаве какие-то серьезные, ненадуманные факты. Посмотрим. Но в любом случае, чтобы понять суть происходящего с Бутом, надо учитывать разные взгляды и факты. В том числе и такие, как у моего собеседника. А пока никто нам не мешает думать, что некогда могучая авиакомпания Бута, успешно развернувшаяся не только на экономическом, но и на политическом рынке Африки и других регионов, сильно попутала карты американцам и их партнерам по глобальным интересам. Из-за чего и попала в немилость. А обвинения в оружейной контрабанде стали лишь эффектным поводом для того, чтобы убрать конкурента. Но не будем спешить с окончательными выводами. Посмотрим, что скажет американский суд. До истины еще далеко.