За судьбой десантника Дениса Иванова слежу второй год. Горжусь его успеха ми, огорчаюсь его мелким неудачам. Раду юсь тому, что он жив, и своей жизнью яв ляется хорошим примером тем, кто после участия в боевых действиях «срывается и падает на дно»: лезет в петлю, ищет правду в стакане, теряет веру и не хочет жить и работать. Надо работать, ребя та, надо! Надо работать и верить в себя, только так можно оставаться человеком и не чувствовать себя лишним в современ ном обществе.
— Родился 28 января 1979 года в Тби лиси, с 1986 года живу в Новороссийске. Рос без отца, но под строгим надзором мамы, деда и бабушки. Есть младшие се стренка и братишка, очень их люблю.
В 1998 году окончил индустриальный техникум и, как только получил диплом, так призвали на срочную службу. Учебку прошел в городе Камышине Волгоград ской области, оттуда направили в 136 ю буйнакскую мотострелковую бригаду, в солнечный Дагестан.
Второго августа 1999 года боевики Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись на территорию соседнего Дагестана. Нача лась вторая чеченская военная кампания.
Первыми в бой вступили милиционеры села Гагатли Цумадинского района. Атаку боевиков им удалось отбить, через несколь ко часов сумбурной перестрелки нападав шие были вынуждены отойти назад в Чеч ню и быстро скрыться, унося с собой уби тых и раненых.
В последующие дни случаи обстрелов военных городков, застав внутренних войск и милицейских блокпостов со сторо ны «Независимой Ичкерии» заметно учас тились, бандиты открыто вошли в Бот лихский район и заняли небольшие горные села Ансалта, Рахата, Шодрода, Тандо, Зиберхали.
С 8 августа подразделения Министер ства обороны и Внутренних войск МВД на чинают активные действия по вытесне нию и уничтожению боевиков на Ботлих ском направлении.
Утром 17 августа 696 й батальон 136 й бригады Минобороны выдвинулся в направлении Тандо с целью освободить его от боевиков.
Тандо — маленькое горное село на крутом склоне хребта посередине между ложем и вершиной. Подступы к нему сни зу защищают многочисленные лощины, и единственная доступная для машин до рога петляет между скал безымянной вы соты, нависавшей над Тандо с востока. Штурмовать село без тщательной арт подготовки, а ещё лучше — удара с возду ха — безумие. Но именно так и действо вал батальон: первая рота шла по уще лью, третья рота должна была ударить «духам» с фланга, на который сначала на до попасть, вторая рота тупо шла колон ной вверх по горной дороге.
— Там разведка плохо сработала. О засаде на этой дороге догадывались все, в том числе и я, но что делать, при каз — есть приказ.
Почему догадывались о засаде? Да боевики прекрасно видели, что мы оста новились и нарыли окопов недалеко от дороги. Ясно, что дальше мы двинемся вверх.
Ещё 14 августа к нам спускались с гор двое неизвестных. С белыми тряпками в руках. Мы их скрутили. А они кричат: «Отведите к командирам! Мы — перего ворщики!» Отвели. Один из них потом ушел назад в село. Даже если он и был мирным дагестанцем, все равно легко мог посчитать количество нашего лично го состава и техники да доложить чечен цам.
А 16 августа парни моей роты зареза ли раненую корову. Она бродила в зелен ке и подорвалась на мине. Не бросать же изнемогающее от боли животное! Туша оказалась достаточно большой, мы объе лись жирного, вареного без соли и спе ций мяса, и потом, с непривычки, сильно мучились от жажды. Вода была в шести стах метрах от окопов, в трубопроводе, проложенном от речки к винограднику. Днем в трубе пробили небольшую дырку и через нее набирали воды. Ночью запа сы любых жидкостей иссякли, и жажда напрягала все сильнее. А ночь такая лун ная была, светло очень, видимость хоро шая, вот мы страх и потеряли, не стерпе ли, да вдвоем с товарищем тихонько по топали к трубе. Первым к воде припал товарищ, я его прикрывал. Затем при гнулся я, а он встал с автоматом чуть поодаль. Напился я воды вдоволь, начал подниматься, вдруг замечаю: что-то блес нуло на земле. Провел там рукой, зацепил пальцами, поднял. Цепочка с полумеся цем, новая. Враг был где-то рядом и, ско рее всего, следил за нами!
Утром, пока я думал, говорить ко мандиру о находке или нет, быстро сфор мировали колонну, сели на БМП и — вперед, двинули в направлении Тандо. Мы, бойцы, как обычно — на броне. Я на башне второй машины, как сейчас по мню.
Едем. Только втянулись в ущелье, поняли — нам крышка, не надо быть стратегом с высшим академическим об разованием, чтобы понимать, что в горах побеждает тот, кто сидит выше. Боевики на горе, мы снизу, и участь наша ясна. И засаду они организовали классичес кую: сначала ударили по головным и за мыкающим машинам, потом расстреля ли в упор остальные.
У бойцов наших опыта боевой рабо ты — мизер; офицеры, в основном, моло дые, участников первой чеченской мож, но было пересчитать по пальцам одной руки. Наивность, неопытность, этакий романтизм необстрелянных тел и умов тоже сыграл злую шутку. Почти все офи церы сели на броню моей, второй БМП, причем погон своих никто не снял. Мо жет, именно поэтому первую машину бо евики пропустили, а шквал огня обруши ли именно на нас?
Несмотря на грохот работающей тех ники, я услышал громкий свист, видимо, условный знак боевиков на начало атаки и, почти одновременно, пищание первых летящих в нас пуль и крик комбата: «К машинам!»
У меня всегда автомат был перезаря жен и снят с предохранителя, а в тот день почему то патрон в патроннике отсутст вовал. Вот я снимаю автомат с предохра нителя, дергаю затвор, и тут «бабах!» — прямо подо мной взрыв.
Очнулся метрах в пятидесяти от горя щей БМП. Огляделся. И снова потерял сознание.
По официальным данным тогда мы потеряли 34 человека погибшими и 6 БМП. Думаю, потерь было больше, колонна насчитывала порядка ста чело век на 11 машинах.
Примерно через год, когда смотрел по телевизору документальный фильм о боях в Дагестане, увидел что-то до боли знакомое. Вгляделся повнимательнее в экран, и меня аж передернуло, я узнал в череде чадящей растерзанной бронетех нике свою колонну. Эта была пленка, изъятая у уничтоженного где-то в Чечне боевика. Узнал я и боевую машину пехо ты № 222, на которой находился в момент взрыва, её развороченная башня валялась далеко в стороне от дороги. Посмотрел. Понервничал. Но осознал, что мне ре ально повезло, и то, что я остался жив — чудо. Да, меня опалило, здорово посекло осколками, у меня нет, но ги и проблема с рукой, но голова почти не пост радала, я способен мыс лить, способен жить, и это главное!
Мы медленно шагаем по набережной, долго гово рим о битве в Дагестане. О боях в горах, о штурме высоты «Ослиное ухо», о героях и СОЧниках, о ко мандирах и «шакалах», об ополченцах и полити ках, о врачах и медсестрах. Беседуем о людях, получив ших увечья на войне: «аф ганцах», «чеченцах», «вьет намцах». Денис делится личным опытом, я расска зываю об инвалидах из разных уголков бывшего СССР, с которыми свела жизнь.
На первый взгляд, Де нис ничем не выделяется из толпы гуляющих по набе режной горожан. Высо кий, стройный, опрятно одетый мужчина. Но — с тростью. И слегка при храмывает. Что ж, всякое бывает.
Остановились у ска мейки, где мирно ворковала семейная пара средних лет, присели, посмотрели на чаек над морем, Денис вспомнил госпиталя. Операции, уколы, перевязки, тихие стоны, слезы в подушку: «Нет надежды впереди». Семейные люди недобро на нас глянули и по спешили ретироваться. Кому нужны чу жие проблемы? Мы всегда наедине со свои ми болячками, поражениями и пережива ниями.
— Спасибо пацанам, прибывшим под Тандо и вытащившим нас, раненых, из-под огня. Если бы не они, мы бы погиб ли. А вот кто это был точно, не знаю, не которые говорят, что новороссийские-де сантники нас вывозили.
Первую операцию мне сделали через несколько часов после боя, в Буйнакс ке — отрезали ногу. Потом извлекали ос колки, лечили от ожогов в Ростове.
В Москву, в главный клинический госпиталь имени Бурденко, попал слу чайно. В Ростове в палату зашла вице премьер правительства России Валенти на Матвиенко, она помогала госпиталю со строительством и оборудованием кар диологического центра, и спросила: «Ре бята, кто хочет на лечение в Москву? Я постараюсь вам помочь!» Ну, думаю, я вообще нетранспортабельный и валяться мне на койке ещё долго, а так, может, хоть столицу нашей Родины увижу, и по просился в Москву.
Переезд дался тяжело. В Москве ме ня положили в реанимацию. Слава Богу, потихоньку, полегоньку, благодаря ста раниям персонала, я стал поправляться. Ко дню своего 21 го дня рождения мое состояние заметно улучшилось.
К нашему разговору присоединяется Ирина, супруга Дениса:
— Я из Тамбовской области. В госпи тале имени Бурденко служила по кон тракту, медсестрой. Тогда там девушки со всей России собрались, и всем нам небез различна была судьба наших солдат, по этому именно в госпиталя и ехали, за ра неными ухаживать.
Когда работала в пищеблоке, корми ла солдат, видела таких вновь прибыв ших с войны, которые на еду бросались, как с цепи сорвавшиеся. Они, съев все до последней крошки, тарелки облизывали до блеска, можно было за ними не мыть. Глядя на таких — исхудавших, больных, истекших кровью — так было обидно за нашу страну, так больно. Я не могла по нять: почему, когда одни наши граждане по ресторанам сидят, да в казино милли оны проигрывают, другие — солдатики, защитники Отечества, от голода созна ние теряют…
Дениса приметила сра зу. Не понравился мне он, привередливый какой-то был, нудный, нервный. Сильно удивилась, когда он пригласил меня на свой день рождения. Он толь ко восстанавливался, и я решила не наносить ему новые травмы, пришла. Пообщались. Поняла, что Денис совсем не такой, ка ким показался сначала и, честно говоря, поняла, что он — моя судьба, и я хочу быть с ним всегда.
Какой у Дениса рост я увидела только через 13 ме сяцев после знакомства. Он ведь с аппара том Илизарова лежал около года, затем в гипсе, затем сидя в коляске передвигал ся. Наконец, пришло время заново учить ся ходить. И мы научились.
Была и сестрой у Дениса на опера ции. Ковырялись у него сразу в двух ме стах: с бедра брали косточку и вставляли в правую руку, чтобы работала. Сейчас работает.
Свадьбу сыграли 17 августа 2001 го да. Специально, в годовщину ранения. Чтобы эта дата несла не только отрица тельные воспоминания, но ещё боль ше — приятные.
— Меня ранило около полудня, поч ти ровно в 12 часов. И расписывались мы с Ирой в ЗАГСе в полдень. А что? Нача ло новой жизни через два года после вто рого дня рождения, разве плохо? Думаю, нет! — улыбается Денис.
— Конечно, нам повезло с жильем, и в Новороссийск мы ехали, зная, что нас ждет своя квартира. Это очень по могло быстрее наладить быт. Ведь я дол го работала одна, Денис сидел дома, про ходил курс реабилитации, привыкал к быту, осваивал незаметные для здоро вого человека «мелочи жизни», — взды хает Ирина. — В госпиталь на возрос шей волне патриотизма приходило много лю дей: и бизнесмены, и политики, и артисты, и журналисты, и про стые пенсионеры. Воз можно, некоторые ра зыгрывали
какую-то удобную для себя поли тическую карту, но не которые помогали от души: несли последние деньги, продукты, ве щи, медикаменты. Спа сибо великодушному русскому народу.
Приехал в свое под ведомственное учреж дение и министр обороны маршал Игорь Сергеев. Привез награды, подарки, гра моты. Когда вручал моему жениху орден Мужества, Денис даже козырнуть не смог как положено по уставу, руки не слушались, коматозное состояние, и вы говорить «Служу России» не получилось как следует. А Сергеев его почему то за помнил. Это мы поняли позже, когда министр снова был в госпитале и, зайдя в палату и поздоровавшись, пробасил: «Вижу, поправляешься. Это хорошо. Го вори, чего хочешь, боец!» Денис отвеча ет: «Хочу продолжить службу в рядах во оруженных сил! Инвалидов, известно, в армии не держат, вот вы и пособите, пожалуйста!» Потрясенный мужеством рядового, маршал заметил своему адъю танту, полковнику: «Запиши. Помоги. Проследи». Полковник засуетился, за писал данные Дениса. А Сергеев тут и добавляет: «Помогите парню с жиль ем, не в казарме же такому жить». Спа сибо, не обманули, свое слово маршал сдержал. В виде исключения Денису разрешили продолжить службу и, к мо менту выписки из госпиталя, выделили от вооруженных сил однокомнатную квартиру.
Ещё, в тот же день появились пред ставители журнала «За рулем» и вручили Денису сертификат на новый автомо биль с ручным управлением. И им спа сибо огромное за подарок!
Я понимаю, как нам повезло, ведь военнослужащих, получивших травмы и увечья, много, и у большинства жизнь складывается несладко, и ни жилья, ни транспорта им никто не выделяет. Но когда нам открыто завидуют вполне здоровые люди, это меня шокирует. Так, подобные вездесущие злопыхатели на зывают мужа «везунчиком».
Болезнь не отступила полностью. Денис и сейчас иногда просыпается от фантомных болей, ему кажется, что, но ют пальцы ампутированной ноги. А, но ги то нет уже 9 лет. Ещё когда погода ме няется, так хоть волком он от боли вой, спасу нет, культю ломит.
Пару лет назад Денис нашел одно полчанина, Алексея. Парень в Сочи жи вет, и все у него хорошо: жена, ребенок, работа. Там, в горящем Дагестане, Алек сей видел, что стало с БМП мужа, и он очень удивился, что Денис не погиб: «Оттуда невозможно было выбраться живым! Это был ад! Тебя, наверное, ан гелы на крыльях вынесли! Ну, Денис, раз выжил, ты точно будешь жить долго и счастливо!» Знаете, вот ему я хочу ве рить…
— Я получил распределение на про хождение дальнейшей службы по месту жительства, в Новороссийск, на долж ность планшетиста в штаб дивизии, но первое время ходить на службу не мог. Спасибо ВДВ и командованию 7 ой воз душно десантной дивизии, поддержали, помогли и всячески помогают сейчас.
Постоянно помогал мне решать бы товые проблемы Андрей Понамаренко, мой товарищ, участник боевых действий в Чечне. Познакомились мы в госпитале, а оказалось, чуть ли не соседями по квар талу были до службы. К сожалению, Ан дрей умер от рака два года назад. Ни же ны, ни детей у него не осталось. Очень жаль, такой был хороший парень!
Когда возникли сложности с проте зом, на помощь пришли сослуживцы по дивизии — музыканты из группы «Сине ва». Офицеры устроили целую акцию, отыграли серию концертов, а выручен ные средства направили на приобрете ние нового импортного протеза. Руково дитель ансамбля Олег Босенко прило жил массу усилий для ускорения процесса замены моего протеза, и вот, скоро я поеду в московский госпиталь на протезирование.
Ещё мне никак не могли выдать удо стоверение участника боевых действий. А без этой «ксивы» я не мог пользовать ся предоставляемым государством социаль ным пакетом для вете ранов БД. Бюрократия сплошная! Буквально на днях, через столько лет бесполезных само стоятельных блужда ний по коридорам вла сти, после вмешатель ства в бездействие бывших моих коман диров, председателя местной ветеранской организации десант ников Аркадия Егоро ва и его ходатайства в столицу, мое удосто верение дошло до адресата. Те десять двенадцать тысяч рублей, что накопятся за год на моем ветеранском счету, потра тим на продолжение обучения Ирины в институте.
— Весной Денис стал начальником тренажёра противоракетного зенитного комплекса и получил звание прапорщи-ка. Служба ему нравится. Весь горит своей работой, кипит энергией, учит молодых солдат уму разуму! — радуется за мужа Ирина. — Мой Денис считает службу в войсках «Дяди Васи» самой настоящей мужской профессией, гор дится тем, что попал в ВДВ, носит голу бой берет и тельняшку. Считаю, носит по праву.