До боли пронзительная и напевная, эта песня долгое время слыла народной. Даже на первом диске «Каскада» была в таком статусе. Однако вскоре фирма «Мелодия» огромным тиражом выпускает в свет набор из четырех пластинок под общим заголовком «Время выбрало нас». Сторона «А» первого диска целиком посвящена песням Юрия Кирсанова, в отличие от прочих, записанным не на Ташкентской студии грамзаписи – они писались еще «там», «за речкой»…
А следом поползли слухи: автор погиб в самом начале афганской эпопеи. Озвучиваются даже версии: подорвался на мине… умер по возвращению на Родину от разрыва сердца…
Не подорвался и не умер. К счастью.
Правда, многие «знатоки» афганского песенного наследия потом не преминули «укусить» воскресшего Кирсанова за, якобы, плагиат, но и он сам факта использования известных стихов и мелодий в своем творчестве никогда не скрывал, ни подобное «соавторство» не тяготило тех, чьи произведения легли в основу самых узнаваемых и любимых песен «ограниченного контингента».
Наталья Плотникова
— Очевидное наблюдение: песни, которые родились в Афганистане в первые дни, первые недели, «возникали», как правило, на основе тех песен, которые уже где-то звучали до того. Сколько из-за «Кукушки» сломано копий, кому только не приписывалось ее авторство… Когда я еще служил офицером-двухгодичником и играл в армейской самодеятельности, у меня в репертуаре звучала эта самая, написанная мною «Кукушка». Естественно, текст был совершенно иным, речь шла о неразделенной любви. Что еще может волновать в этом возрасте молодого человека? Мелодия песни, само собой, засела в голове. Когда попал в Афган, — вспомнилась.
Не знаю почему, но я взял с собой в командировку сборник стихов Виктора Кочеткова, поэта-фронтовика. Нравилось мне стихотворение «Весь просвечен заревой покой...», там как раз речь идет о кукушке, но, естественно, об Афгане ни слова. Стихотворение хорошо ложилось на имеющуюся мелодию. Решил совместить все «компоненты» в один песенный коктейль: что-то убрал, «причесал», написал два куплета применительно к Афгану, не нарушая концепции стихотворения («...у солдата вечность впереди, ты ее со старостью не путай»). О неразделенной любви как-то уже забылось. В результате получилась песня, о которой сам Виктор Александрович Кочетков, когда я был в Москве, написал на том, побывавшем в Афганистане, сборнике: «Юрию Кирсанову, великому афганцу, который сделал меня причастным к этой войне. 7 августа 1991г.». Поверьте, ни в коей мере не хочу прослыть хвастуном, но я горжусь такой оценкой поэта-фронтовика, профессионала, столь невеликого, на мой взгляд, результата своего труда.
Как-то меня спросили: «А зачем записывались эти песни?» Ответ мой прост: идет война, накапливаются эмоции, и никуда от этого не деться. И сейчас трудно добавить что-либо к сказанному. Каждый, кто был в Афганистане, увез на Родину частицу моей души, кусочек жизни. В которой были острая и жгучая тоска по Родине, вера в себя и в плечо друга, надежда на то, что когда-то мы все обязательно вернемся домой…
Кирсанов Юрий Иванович, родился 02.10.1951. В 1976 году приглашен на работу в органы госбезопасности СССР. Прошел специальную подготовку в городах Москве (1978-79 г.г.) и Киеве (1982 г.). В 1980-81 г.г. в составе Отряда специального назначения «Каскад» (команда «Карпаты») КГБ СССР участвовал в боевых действиях в Республике Афганистан. В марте 1997 года уволен в запас в звании полковника. В настоящее время проживает и работает в г. Донецке.
«Кукушка»
Снится часто мне мой дом родной,
Лес о чем-то о своем мечтает.
Серая кукушка за рекой,
Сколько жить осталось мне, считает.
Серая кукушка за рекой,
Сколько жить осталось мне, считает.
Ты прижался ласково к цветку,
Стебелек багульника примятый.
И звучит ленивое «ку-ку»,
Отмеряя жизни моей даты.
И звучит ленивое «ку-ку»,
Отмеряя жизни моей даты.
Снится мне опушка из цветов,
Вся в рябине тихая опушка.
Восемьдесят... Девяносто... Сто...
Что-то ты расщедрилась, кукушка.
Восемьдесят... Девяносто... Сто...
Что-то ты расщедрилась, кукушка.
Я тоскую по родной стране,
По ее рассветам и закатам.
На афганской выжженной земле,
Спят тревожно русские солдаты.
На афганской выжженной земле,
Спят тревожно русские солдаты.
Они тратят силы, не скупясь,
Им знакомы холод и усталость.
Дни свои не копят про запас,
Кто им скажет, сколько их осталось...
Дни свои не копят про запас,
Кто им скажет, сколько их осталось...
Так что ты, кукушка, погоди
Мне дарить чужую долю чью-то.
У солдата вечность впереди,
Ты ее со старостью не путай.
У солдата вечность впереди,
Ты ее со старостью не путай.